Галина Соловьева (jack_bird) wrote,
Галина Соловьева
jack_bird

Category:

К предыдущему посту - ответ

https://www.facebook.com/galina.yuzefovich/posts/2225557390806450?__tn__=K-R
Считаю, Галина Юзефович в полной мере на мой вопрос ответила.  Да, если сказаное в докладе понимать в этом смысле - спорить, на мой взгляд, не о чем.
Под катом текст ее поста из ФБ для тех, кому неохота ходить по ссылке.

Давно хотела написать про чертов месседж в искусстве, из-за которого (точнее из-за моих высказываний о котором) так распереживались русские фантасты. Но в данном случае речь не о фантастах (у меня от этого слова скоро глаз начнет дергаться, если честно, поэтому вводим временный мораторий на его использование), а собственно о месседже.

Простите, дальше длинно и немного сбивчиво.

Я очень долго не могла сформулировать словами, в чем же моя проблема с месседжем, а потом благодаря Olga Fiks, с бесконечным терпением слушавшей мое несвязное блекотание в кулуарах Фантассамблеи, худо-бедно справилась - по крайней мере, для самой себя (спасибо, Ольга!).

Позволю себе применить пространственную метафору.

Вот есть автор (мы знаем, конечно, что он умер, но представим себе, что как будто бы нет). Есть читатель. Между ними пролегает невидимая и не всегда легко находимая линия: слева (там, где автор) находится все то, что он, этот самый автор, хотел нам сказать, что входило в его изначальную интенцию. Все те мысли, образы, истории и идеи, которые он хотел донести до читателя. А справа (там, где читатель) находится пространство собственно восприятия - все те смыслы, образы и месседжи, которые мы сами - иногда довольно произвольным образом - вычитываем из произведения.

И вот мне как читателю очень важно, чтобы тот месседж, который я вычитаю, находился не слева, а справа. Чтобы у меня было стойкое ощущение, что это я, я сама, без подсказок и давления, конструирую месседж, что его втемяшивание в мою голову не было главной авторской интенцией. Что я свободна в своей интерпретации, что да, есть пространство допустимых для автора значений, но нет единого, обязательного для всех и однозначного ключа.

В том же случае, когда я чувствую, как на левой, авторской стороне темной тучей до самого неба встает великий и необоримый МЕССЕДЖ, я начинаю дергаться и подозревать, что мной манипулируют, что меня - взрослую, в общем-то, девочку - воспитывают и вообще используют втемную. Делают вид, что рассказывают интересную историю, а на самом деле пытаются сделать меня лучше, не поинтересовавшись, надо ли оно мне и что вообще такое лучше.

Вот, например, вспомним "Маленькую жизнь" Янагихары. Меня она совершенно не травмировала (наоборот, я очень люблю этот роман) именно потому, что Янагихара работает удивительно тонко. Каждый читатель сам себе на своей правой стороне этого воображаемого литературного корта конструирует месседж романа из предложенных писательницей деталей. Кому-то это книга о дружбе, кому-то о том, что с травматиками лучше не водиться, кому-то об искусстве, кому-то о родительстве, кому-то дешевая слезовыжималка, кому-то роман о любви, а кому-то, понятное дело, о противных пидорасах. (Тут надо добавить, что Янагихара вообще слегка колдунья - у нее две трети читателей убеждены, что их-то месседж и есть главный и вообще единственный, но это тема для отдельного разговора).

А вот, например, "Все, чего я не сказала" Селесты Инг мне нравится куда меньше, потому что у него месседж совершенно однозначный: не давите на детей своими родительскими ожиданиями, а то плохо будет. И его, в общем, считывают все читатели без исключения.

Словом, мне важно, чтобы конструирование месседжа происходило на читательской стороне, а не на писательской, и оставляло простор для интерпретаций. Конечно, это все равно в конечном счете про ловкость авторских рук, но я хочу обманываться - хочу, чтобы автор заставил меня поверить, будто я сама себе все из его романа вычитала (или, как говорили у нас на кафедре, "в него вчитала").

Если же я своим ментальным взором прямо вижу, как автор поправляет очки, откашливается, воздевает руку горе и говорит проникновенно: "Традиционная модель семьи оптимальна, поэтому и в 29-м веке все будут моногамны, гетеросексуальны и нуклеарны, а те, кто не будет, те отстой и вырожденцы - ныне, присно и во веки веков". (ну, или нечто прямо противоположное, неважно), мне сразу становится неприятно и неинтересно. Ну, и особоенно неприятно, конечно, когда весь сыр-бор (в смысле, весь роман) затевается исключительно ради того, чтобы читатель точно понял, что автор хотел ему сказать, максимально четко и однозначно, без вариаций и вольностей.

И именно это - не отсутствие месседжа как такового, а его широта, поливариантность и, в конечном счете, гибкость - и отличает, на мой вкус, большую литературу от, скажем деликатно, литературы поменьше.

Tags: книги, чужое
Subscribe

  • Печёночницы

    Название так себе - по форме листиков, конечно. А для меня они все равно "голубые подснежники" и никак иначе. Полезное все же чувство, которое…

  • (no subject)

    Слоник. Глинка опять. Глинка, конечно, чистой воды психотерапия. Судорожно жамкаешь кусок в кулаке, дырявишь пальцами, а потом из складок и дырок…

  • Чертенёнок

    Маленький, только рожки прорезались. Как там было? Торжественно клянусь, что замышляю шалость?;)) С неделю меня колбасило и крутило, я уж…

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments