November 17th, 2012

(no subject)

Взялась сегодня читать заметки Б. Н. Стругацкого к собранию сочинений (старые, но я их  прежде пропускала). и задумалась: сколько сил было положено на войну с цензурой. И Борис Натанович всерьез думает, что сотни мелких поправок, которые их вынуждали вносить, помешали читательскому восприятию, не дали прочесть, как было задумано? Не знаю, не знаю. Помнится, в тринадцать лет я высокомерно поучала семилетнего братца, за компанию со мной прочитавшего "Обитаемый остров" и по малости лет увлекшегося суперменством Мака. Объясняла ему, что он еще маленький и ничего не понял, а книга вовсе не про то, а про нашу страну, про наши газеты, что если он хочет быть "выродком", пусть учится понимать... Запомнила потому, что чувствовала себя виноватой - уже знала, что говорить на эти темы вне семьи и дружеского круга нельзя, а брат был слишком мал, чтобы точно не проболтаться. (Странно, почему из детства ярче всего сохранились моменты, когда я чувствовала себя виноватой?). Так или иначе, когда я прочитала неподцензурный вариант ОО, мне он понравился меньше - показалось. что "гвардия", "отцы" и прочая - слишком в лоб и потому ослабляют впечатление.
А вообще со Стругацкими мне повезло: в школьной библиотеке медвежьей дыры, где мы проводили каждое лето, было все, изданное "Детгизом" и  еще кое-что. Лежало себе, никем не тронутое. пока не дорывалась наша компания. Как же велико было искушение украсть! Но держались. Журнальные публикации приносила мама, работавшая в Публичке - но это уж только переждав длиннющую очередь.  
А после "За миллиард лет" мы все с тем же, но сильно подросшим братцем, вообразив, что Б.Н. поселил Малянова по собственному адресу, почти всерьез обдумывали взлом его квартиры с целью уволочь авторские экземпляры, оставив взамен деньги и благодарственное письмо. Однако опять же - удержались:))) 
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.